Дональд Трамп. Фото: Kevin Lamarque / Reuters

То, как администрация Дональда Трампа подходит к решению двух ключевых проблем международной безопасности, – ситуации вокруг ракетно-ядерных программ Северной Кореи и Ирана, – дает российскому руководству большой объем ценной информации о формировании внешнеполитического курса Вашингтона. И пока эта информация вызывает скорее тревогу, хотя есть и моменты, которые могут сработать на пользу России.

Пугающе выглядит низкий уровень компетентности в международных проблемах самого Дональда Трампа, отсутствие у него когнитивных способностей, желания и интереса к быстрому погружению в тему для уверенного понимания и оперирования важнейшими деталями в ходе переговоров. При этом Трамп склонен принимать импульсивные решения под воздействием внешних обстоятельств без просчета последствий.

Реактивное сближение

Это хорошо видно на примере того, как поспешно Трамп согласился на проведение встречи с лидером КНДР Ким Чен Ыном. Решение было принято спонтанно под воздействием беседы Трампа 8 марта в Белом доме с советником по национальной безопасности президента Южной Кореи, который после визита в Пхеньян проинформировал президента США о предложении Кима провести первый в истории саммит лидеров КНДР и США и якобы о готовности северокорейского лидера к отказу от ядерной программы. Трамп мгновенно дал согласие на проведение такой встречи, что само по себе было колоссальной уступкой Пхеньяну, который долгое время добивался переговоров на высшем уровне с США. Трамп даже не проконсультировался со своими советниками, которые полагали, что такая встреча лидеров должна венчать успешные переговоры, а не открывать их. Позже стало известно, что Трамп не совсем точно понял слова южнокорейского представителя, который говорил о «готовности КНДР к денуклеаризации при правильных условиях», то есть постепенно и в ответ на встречные шаги США. В дальнейшем так же расплывчато охарактеризовал готовность Пхеньяна к демонтажу своей ядерной программы президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин, информируя Трампа о своих переговорах с Кимом. В каком-то смысле можно говорить, что южнокорейское руководство успешно манипулировало Трампом, сознательно искажая сигналы из Пхеньяна, чтобы остановить эскалацию кризиса и переключить Трампа с военного на дипломатический трек. Мун лично выступил за номинирование Трампа на Нобелевскую премию мира, что тщеславный американский президент заглотил как наживку.

Далее началась фантасмагория американо-северокорейского сближения, за которой с нескрываемым изумлением и беспокойством наблюдали из Москвы, Пекина и Токио.

Источник